О. И. Захарова. Оратория С. А. Дегтярева «Минин и Пожарский, или Освобождение Москвы».

О. И. Захарова,
научный сотрудник ГЦММК им. М. И. Глинки

Превратности судьбы

Оратория С. А. Дегтярева — произведение с парадоксальной судьбой. Будучи первой русской ораторией, упоминавшейся во всех учебниках по истории русской музыки, она до недавнего времени была мало известна даже музыкантам. Ее партитура опубликована лишь в 2006 году, спустя 195 лет после создания! [1] Правда, в 1913 году вышел клавир (Москва, П. Юргенсон), а в советское время — отдельные хоровые номера. Но клавир, при всей его ценности, содержит немало ошибок, и, главное, давно стал библиографической редкостью. А в хорах советских изданий все религиозные и монархические тексты (даже упоминания Бога или царя) заменялись нейтрально-патриотической лексикой.
Между тем еще в 1811 году в откликах на премьеру оратории говорилось о первых шагах к изданию ее «полной партитуры». Заметим, такие публикации в России тогда были крайне редки. Для современников Дегтярева его оратория стала настоящим событием, предметом национальной гордости, произведением, которое вывело русскую музыку на уровень западноевропейской классики. Время создания своей, русской классики было еще впереди. Но вскоре оно наступило, и музыка оратории «устарела». Лишь в начале XX века ее открыли заново. Первую специальную публикацию о произведении с приложением музыкальных фрагментов осуществил выдающийся музыкальный деятель и ученый С. В. Смоленский [2]. Затем был издан клавир. А далее — опять перелом, уже политический. Теперь «устаревают» религиозно-монархические идеи, воплощенные в первую очередь в литературном тексте произведения. Последовавшие за этим переделки текста наносили существенный урон и самой Музыке оратории.
Несмотря на все эти трудности, произведение неоднократно исполнялось (чаще в отрывках) по рукописям. Особенно востребовано оно было накануне великих испытаний. Так, фрагменты оратории звучали в Москве в феврале 1914 года (дирижер С. Н. Василенко), транслировались по радио в мае 1941 года (дирижер А. М. Ковалев). И уже в более спокойное время, но ведь тоже оказавшееся переломным - в середине 1980-х в Ленинграде (В. А. Чернушенко) и в Москве (С. И. Скрипка). Отметим: первое исполнение всех номеров оратории с полностью восстановленным текстом состоялось лишь в 1987 году. В таком виде произведение не звучало с 1818 года (последнее исполнение в XIX веке, в день открытия памятника Минину и Пожарскому скульптора И. П. Мартоса в Москве). Замечательно, что исполнителями, кроме певцов-солистов, были народные коллективы: хор московских учителей (художественный руководитель А. Д. Кожевников) и симфонический оркестр ДК им. В. И. Ленина подмосковного города Жуковского (дирижер С. И. Скрипка). В знаменательный 1990 год, накануне распада СССР, фирма «Мелодия» сделала запись оратории уже с высокопрофессиональными коллективами, но с тем же дирижером С. И. Скрипкой. Лишь в 2002 году эта запись вышла в свет (альбом с двумя компакт-дисками).
Что же так привлекало в оратории? Ответ неоднозначен. Это эпохальное сочинение выдающегося мастера-профессионала [3]. В нем представлена целая энциклопедия музыкальных жанров XVIII —начала XIX века без нарушения законов главного: оратории. Это произведение стало также явлением не только музыки, но и русской культуры. Оно, подобно памятнику И. П. Мартоса, участвовало в создании моделей поведения будущих героев первой Отечественной войны [4]. Особенно же подчеркнем следующее: идеи оратории сконцентрированно выразили и многовековой русский менталитет, и новые для начала XIX века устремления, значимые также и для поколения М.И. Глинки.
Обращает внимание выдвижение простолюдина Минина на равных с князем Пожарским, отсутствие иерархической дистанции. Это выражено и в названии произведения, и в самой музыке. Таким образом, символизировалась идея единения народа и власти, причем народу отводилась первенствующая, активная роль. Здесь вспоминается драма «Минин» С.Н. Глинки — пятиюродного брата композитора и родного брата известного поэта. Москвичи с восторгом приветствовали постановку этой драмы в 1809 году. В ней, быть может, впервые человек из народа стал героем высокого жанра [5].
Пафос оратории сосредоточен в этической сфере. Во главу угла поставлена идея жертвенного служения Отечеству. Вспомним знаменитый призыв Минина к согражданам, озвученный здесь в его арии. Примеры этого служения демонстрируют все главные действующие лица и народ. Например, Пожарский, несмотря на незажившие раны, возглавляет народное ополчение. Он же после победы отказывается от власти (ария «Не льщусь я властию верховной»). Здесь либреттист оратории Н. Д. Горчаков, весьма сведущий в исторических документах, отошел от них -так важна была сама идея бескорыстного жертвенного служения Отечеству. И у М. И. Глинки эта идея определяет содержание оперы и обозначена уже в названии («Жизнь за царя»).
В оратории жертвенность имеет конкретный народно-национальный характер — ведь защищалась не только территория, но и вера, духовные ценности. Это было как в 1612, так и в 1812 году. Недаром на знамени Пожарского изображен лик Спасителя, а на медалях и наградных крестах времен первой Отечественной войны выгравированы слова «За веру и Отечество» и «За веру, царя и Отечество». Понятие «священная война» здесь вполне уместно. Также и в оратории военная тематика соседствует, а то и объединяется с религиозной. К концу каждого из трех действий звучат собственно молитвы. Они -- не только дань времени и воссоздание по летописям исторических фактов. Эти молитвы концентрированно выражают главную идею оратории — единение во имя веры и Отечества, при котором отступают сословные отличия, тщеславные помыслы и мелкие мирские интересы. Идея единения пронизывает все произведение, начиная с его названия. Она обозначена и в эпиграфе либретто - в словах, взятых из арии Минина: «Пойдем! Душами съединимся / России храбрые сыны / Усердьем, верой ополчимся / К защите отческой страны».
Для содержания оратории важно еще одно ключевое слово - свобода [6]. И это естественно в таком произведении. По нашим наблюдениям, оратория - первое в России масштабное музыкальное сочинение, где тема свободы так мощно прозвучала. Однако примечательно: сам автор - Дегтярев - всю жизнь был крепостным, тяготился этим, годами ждал обещанную вольную.
И все же главное, что придавало оратории особую силу выразительности, - атмосфера духовного подъема, в которой она рождалась. Музыка оратории как бы заряжена энергетикой, устремленной ввысь. Характерны окончания номеров с неуклонным мелодическим подъемом, а также динамические репризы (№ 3, 5, 7) с транспозицией на кварту вверх. Это завоевание звуковых пространств, наверное, символично.
В заключение подчеркнем: идеи и тот заряд искреннего воодушевления, которым пронизано произведение, делают его особенно актуальным в наши дни.

Примечания

1. Издание подготовлено в Государственном центральном музее музыкальной культуры им. М. И. Глинки О. И. Захаровой и выпущено издательством «Дека-ВС».
2. Смоленский С.В. Оратория Степана Аникиевича Дегтярева «Минин и Пожарский, или Освобождение Москвы» // Музыкальная старина, вып. 4. - СПб., 1907.
3. См. нашу статью в издании партитуры оратории.
4. Подробнее см. в статье: Захарова О.И. Оратория С.А. Дегтярева «Минин и Пожарский, или Освобождение Москвы» как явление культуры // О Глинке. Сборник статей Государственного центрального музея музыкальной культуры им. М. И. Глинки. - М.,2005. - С. 166—175.
5. С.Н. Глинка вообще был человеком неординарных поступков. В 1808 году он отпустил на волю своего последнего крепостного, выкупил у помещика Бибикова композитора Д. Н. Кашина, вместе с которым написал героическую оперу «Ольга прекрасная».
6. Концентрированное выражение этого — в арии Авраамия Палицына, келаря Троице-Сергиева монастыря, «Иди спасать свободу».

О. И. Захарова,
научный сотрудник ГЦММК им. М. И. Глинки