Смоленские Хатыни. А. Петракова

Сожженные заживо
 
Как-то раз мой дед, опрокинув в День Победы «боевой» стопарик, поведал о  грехе, мучавшем совесть долгие годы. Он расстрелял в Берлине  человека. Красноармейца, который, ворвавшись в город, вырезал семью нациста. Рассказывали, что убивал он белокурых фрау, немощных стариков и малолетних отпрысков фашиста с особой жестокостью, и из глаз обезумевшего солдата текли слезы. Это была кровная месть…

Яростное желание отомстить за отца и мать, сестру, жену и четверых ребятишек, сожженных заживо в  далекой смоленской деревеньке в самом начале войны, довело бойца до Берлина, сберегло в схватках с врагом и звало к жизни на заскорузлых от крови простынях госпиталей.

Когда убийце женщин и детей зачитали приговор, он улыбался. Автоматная очередь так и не смогла стереть счастливую улыбку с его лица…

Вглядитесь в лица воспитанников детского сада бывшего колхоза «Заря» деревень Гуторово и Занино. Этих малышей живыми бросали в огонь, им разбивали прикладами головы, выкалывали глаза. Некоторым повезло – их  «гуманно» убили выстрелом в затылок. Никто из детей, запечатленных на пожелтевшем довоенном снимке, не выжил. Быть может, среди них были малыши расстрелянного в 45-м году солдата?

Над детьми глумились каратели Тараканов и Зыков. Тараканова казнили в 1988 году, Зыкова – в 1990-м. 

Костер из живых людей

15 февраля 1943 года в деревне Гуторово Батуринского (ныне – Ярцевского района) были уничтожены 147 мирных жителей – женщин, стариков, детей. Их расстреляли и сожгли за оказание  помощи вышедшим из окружения партизанам 2-й Вадинской партизанской бригады. Бойцы вышли из Вадинских лесов без патронов, голодные, раненые, обмороженные.  Местные жители взяли партизан на постой – неделю лечили, выхаживали, согревали сердечным теплом. И поплатились за это. За исключением восьми человек, все жители деревни были расстреляны.

Антонина Делендик (Власенкова):
- Каратели пришли в полдень и сразу направились в избы, смотреть, сколько народу в деревне.  А в избах яблочку некуда упасть – мы принимали погорельцев со всей округи. Жили по 25 человек! Я  вышла во двор, слышу - в избе выстрелы… Убийцы расправились с бабулей Ксенией и с моим братиком. Тех, кто остался в живых, согнали к сельсовету. Стою рядом с односельчанкой Соловьевой, и не плачу - боюсь дочек ее  напугать. Зря…Полицай швырнул пятилетнюю девочку  в огонь. А потом вырвал из рук женщины трехлетку и – туда же.  Ее хотели заставить впрячься в сани с оружием и тащить боеприпасы в немецкий штаб,  а она бросилась в самое пекло за детьми...

«Человеческая жизнь в соответствующих странах в большинстве случаев не имеет никакой цены».

Фельдмаршал Кейтель, приказ от 16 сентября 1941 года.

Уроженец деревни Гуторово полковник УКГБ по Смоленской области  в отставке Федор Иванович Русаков потерял 15 февраля 1943 года мать, сестер Анну и Веру, и племянников-малышей. Его отец чудом остался в живых. Именно ему выпала страшная доля – хоронить останки  односельчан. 

- До войны в нашей деревне было 86 домов, - вспоминает инициатор создания мемориала зверски замученным жителям деревень  Гуторово и Занино   Федор Иванович. – В колхозе «Заря» трудилось свыше 400 мужиков,  подростков я не считаю. В хозяйстве насчитывалось 100 дойных коров и 85 рабочих лошадей, были свиноферма и овцеферма. Люди жили, ни в чем не нуждаясь. 

Сегодня добраться до места трагедии сложно –  стежки-дорожки, ведущие в Гуторово, заросли бурьяном. Сожженная 66 лет назад деревенька находится  в 30 километрах от трассы М1, но доехать на родное пепелище можно лишь на военной технике. 

По самым скромным подсчетам, на Смоленщине около 300 деревень повторили печальную участь деревни Гуторово, к уничтожению которой приложили руку каратели «Группы Шмидта».

Тактика «выжженной земли»

Из донесения начальника политотдела 49-й армии в политуправление Западного фронта:
«Путь отступления немецкой армии – это путь разорения и неслыханных зверств. Нет ни одного села, в котором гитлеровцы не творили бесчинств, не расстреливали женщин, стариков и детей. С 8 по 29 марта 1943 года 49-я армия освободила 368 сел и деревень, которые представляли собой сплошные пепелища. И повсюду лежали трупы расстрелянных и сожженных смолян».

Гитлеровцы находились на территории Смоленщины с 13 июля 1941 года по 10 октября 1943 года. Итог оккупации - печные трубы, напоминающие о пяти тысячах смоленских деревушек и сел. Массовые зверства творились в Батуринском, Вяземском, Всходском, Гжатском, Глинковском, Демидовском, Духовщинском,  Слободском, Сафоновском, Знаменском, Новодугинском, Руднянском, Сычевском, Тумановском, Темкинском, Пречистенском и Хиславичском районах.

В августе 1942 года Главным командованием сухопутных войск гитлеровской Германии был отдан приказ: «Борьба с партизанами рассматривается как часть боевых действий. Командующие группами армий и начальники тыловых районов несут полную боевую ответственность за проведение необходимых для этого мероприятий».

Под «необходимыми мероприятиями» подразумевались карательные войсковые операции.
«Войска правомочны и обязаны, - подчеркивается в директиве Верховного командования от 16 декабря 1942 года, - без всяких ограничений использовать в этой борьбе любые средства, в том числе против женщин и детей, лишь бы это привело к успеху».

И каждый немецкий солдат знал, как достичь успеха. «Убивай, этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семьи и прославишься навеки» - нашептывали арийцам и их прихвостням дьявольские нацистские агитки...

… В деревне Глисница Батуринского района находился штаб карательного отряда. Сюда сгоняли пойманных в лесу мирных жителей и запирали в холодный сарай. Пять дней шли допросы. Как сказано в акте ЧК по установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков, «на допрос водили наголо раздетых людей. На улице стояли скамейки, на которые укладывали жертв и обливали водой. При экзекуции два палача садились жертве на голову и ноги, а третий бил палкой». После жестоких избиений обреченных отводили на расстрел к берегу реки Вопь. Глисница была сожжена дотла.

В деревне Клинец заживо сожгли 70 мирных жителей.

В Тереховке каратели сложили штабеля из 75 живых обнаженных людей. Военные преступники обложили каждый  штабель соломой и подожгли. Тех, кто пытался вырваться из пылающего костра, расстреливали из автоматов.

За время оккупации только в Ярцевском районе было расстреляно 657 мирных жителей.  Замучено, зверски убито и сожжено – 83 человека, повешено – 42. В деревне Старозавопье Суетовского сельсовета каратели повесили 17 человек на одной виселице. Среди повешенных были два мальчика и девочка, которым не исполнилось и пятнадцати лет.

По данным Государственной чрезвычайной комиссии, общее количество жертв из числа мирных жителей на территории Смоленской области составило 546 тысяч человек. Однако… «приведенные данные близки к действительности, но занижены, и установить подлинную картину фашистских злодеяний не представляется возможным».

Дирижеры русского холокоста

Особая роль в массовом уничтожении русских отводилась спецслужбам безопасности  СД и СС, тайной полевой полиции и карательным отрядам. В том числе отрядам «Группы Шмидта», созданным весной 1942 года в селе Пречистое Смоленской области и впоследствии преобразованным в 229-й восточный батальон РОА.

Весной 1942 года каратели «Группы Шмидта» смели с лица земли деревню Ивановичи Батуринского района. Все жители деревни зверски убиты. 28 мая «белорукавники» расстреляли в Духовщинском районе 100 жителей хутора Титово. Хутор сожгли. 10 декабря настал черед деревни Красница Батуринского района, 28 декабря за связь с партизанами были зверски замучены 16 уроженцев деревень Приголово (Батуринский район) и Лосево (Ярцевский район).

С 23 января по 12 февраля на территории Смоленщины проводилась карательная операция «Штернен лауф» («Падающая звезда»). Каратели «Группы Шмидта» охотились не только на партизан: все деревни близ Вадинских лесов должны были подвергнуться тотальному уничтожению. В деревне Залазна (Сафоновский район) каратели расстреляли 450 человек.

Из 256 жителей Леоново в живых остались пятеро: Мария Новикова (пять пулевых ранений!), десятилетний Петя Новиков, Лидия Иванова, Ольга Косарева и ее дочь Таисия. Каратели приняли их за убитых.

- Леоново было богатым колхозом, - вспоминает Мария Новикова. – У нас имелось даже электричество. Мы помогали другим деревням убирать урожай, сеять, и продолжали поставлять хлеб партизанским отрядам до тех пор, пока фашисты не сожгли деревню.  В конце января пришли каратели, выкинули нас из землянок и загнали в два соломенных сарая. Там и присесть было негде, столько народу набилось. Мы плакали. Утром согнали к местечку Борщовы Ляды.  Сфотографировали и начали убивать. Меня ранило, а маму с сестрой и 13-летним братом убили. Я видела, как трехлетний ребенок отползает от матери, и русский в немецкой форме деловито добивает его.

Татьяна Денисовна Бондарева, уроженка деревни Залазна:
- Нас выгнали из землянок, запретив взять личные вещи. Ночь продержали на морозе. Утром стариков, детей и баб погнали к оврагу. Заставляли становиться на колени у края рва  и стреляли в затылок. Я упала на снег, и на меня навалились убитые.  Помню, как один из убийц вытащил из оврага мертвого мальчика и повесил за ноги на дерево…

Смоленщина – единственная область в России, которая так и не смогла   восстановить довоенную численность населения.

Никто не забыт?

- Сегодня об этих ужасах пишут мало, - говорит полковник юстиции запаса Алексей Кузовов, приложивший в свое время руку к поимке военных преступников, орудовавших в Смоленской области. – О страданиях русского народа говорить почему-то не принято, вот и позабыто все, травой поросло, как дорога в деревню Гуторово.  Неужели наши земляки, принявшие мученическую смерть, не достойны уважения? В Белоруссии  мемориальный комплекс в Хатыни возвели еще в 60-е годы. Кстати, Хатынь  уничтожил  624-й батальон РОА, творивший аналогичные «подвиги» и в Смоленской области. В Хатынь  перенесены капсулы из всех деревень, сожженных на территории Беларуси. Почему бы и на Смоленщине не построить Всенародный мемориал, напоминающий потомкам о судьбе жителей трех сотен уничтоженных деревень?

О строительстве мемориала «Сожженные деревни Смоленщины» говорили и участники траурного митинга «День памяти и скорби по погибшим жителям деревни Гуторово и Занино».  В митинге приняли участие ветераны войны и партизанского движения, школьники, представители администрации Ярцевского района и глава муниципального образования Владимир Галкин, а также начальник управления по делам молодежи администрации Смоленской области Сергей Картошкин.

Собравшиеся приняли обращение к органам исполнительной и законодательной власти Смоленской области, Президенту России и председателю Правительства РФ о строительстве мемориала «Сожженные деревни Смоленщины».

…Говорят, что если б в свое время собрали да спрессовали пепел с пепелищ всех  уничтоженных под Смоленском деревень, получилась бы стела высотой в 20 метров.  Смоленские Хатыни взывают к памяти!

Анастасия Петракова
«Рабочий путь», 22.07.2009 г.