Смоленская Хатынь. А. Петракова

Смотреть на архивные снимки 63-летней давности мучительно больно. У горящей избы пляшут каратели с факелами... На черном снегу лежат мертвые женщины с искаженными от смертной муки лицами... На руках у молодой - ребенок. Другой снимок еще страшней: груда обгорелых человеческих костей на пепелище. А вот неизвестный фотограф запечатлел пухлых карапузов мал мала меньше. Это воспитанники детсада бывшего колхоза "Заря" деревни Гуторово. Практически все они были зверски убиты карателями.

15 февраля 1943 года в деревне Гуторово Батуринского (ныне - Ярцевского) района были уничтожены 147 мирных жителей - женщин, стариков, детей. Их расстреляли и сожгли за оказание помощи вышедшим из окружения партизанам 2-й Вадинской бригады. Бойцы вышли из Вадинских лесов без патронов, голодные, раненые, обмороженные. Местные жители взяли партизан на постой - неделю лечили, выхаживали, согревали сердечным теплом. И поплатились за это. За исключением восьмерых человек, все жители деревни были расстреляны. Каратели упражнялись в стрельбе по живым мишеням. Ни один из "белорукавников", участвовавших в этой операции, не смог не замарать рук.
Уроженец деревни Гуторово полковник УКГБ по Смоленской области Федор Иванович Русаков потерял 15 февраля 1943 года мать, сестер Анну и Веру и малышей-племянников. Его отец чудом остался в живых. Именно ему, уважаемому в Гуторове человеку, на протяжении восемнадцати лет возглавлявшему колхоз "Заря", выпала страшная доля - хоронить останки расстрелянных и сожженных односельчан.
- До войны в нашей деревне было 86 домов, - вспоминает инициатор создания мемориала зверски замученным жителям деревень Гуторово и Занино Федор Иванович. - В колхозе "Заря" трудилось свыше 400 мужиков, подростков я не считаю. В хозяйстве насчитывалось 100 дойных коров и 85 рабочих лошадей, были свиноферма и овцеферма. Люди жили, ни в чем не нуждаясь.
Сегодня добраться до места трагедии сложно - стежки-дорожки, ведущие в Гуторово, заросли бурьяном. Хоть и находится бывшая деревенька в 30 километрах от трассы М1, но доехать на родное пепелище можно лишь на военной технике.

Каратели...
Ад следовал за ними

Кара настигла "партизанского охотника" Тараканова через сорок с лишним лет - в феврале 1987 года. Почти все эти годы он прожил в поселке Купанское Ярославской области. Ухоженный, с резными наличниками домик Василия Дмитриевича стоял в живописнейшем месте. Жил он одиноко, с соседями дружбы не водил. Если кого и любил, так гусей. Жирный, откормленный гусь больших денег стоит... Зверь проснулся в Тараканове неожиданно: соседский щенок потрепал его гусят, и пожилой человек на глазах у рыдающих детей устроил показательную казнь. Положил нашкодившего щенка на колоду и... по очереди отрубил топором лапы. Четвертуя живое существо, действовал методично - сначала лапы и только потом - голова. Неотличимый от детского пронзительный щенячий плач разнесся по всему поселку...
...Старший лейтенант Тараканов натянул шкуру оборотня в плену - надоели вши и голод, замучил постоянный страх смерти. Немецкий офицерский паек был не в пример сытнее красноармейского. Тараканов органично вписался в личный состав отрядов "группы Шмидта", созданной гитлеровцами в селе Пречистое при полевой жандармерии. Каратели сжигали все окрестные деревни в тогдашних Батуринском, Духовщинском, Пречистенском и Ярцевском районах. Рота Тараканова отличалась особой жестокостью. У этих карателей был на редкость характерный почерк: они расстреливали людей прямо в избах. Сначала убивали взрослых на глазах у детей, потом добивали малышей. Безжалостно. Хладнокровно. Тараканов восхищал нелюдей редкой меткостью выстрелов - на спор попадал в глаз женщине или ребенку и в течение дня собственноручно мог расстрелять пятерых. 15 февраля 1943 года в деревне Гуторово каратель уничтожил из автомата семь человек.
Тараканов оставил кровавый след и в Клетнянском районе Брянской области - расстреливал мирных жителей в деревнях Неделька, Озерцо, Альшанка. За свое рвение нелюдь был награжден тремя медалями фашистской Германии и выслужил-таки офицерское звание!
Оборотень не стеснялся надевать по праздникам и советские награды: на его груди весело тренькали медали "20 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945" и "50 лет Вооруженных Сил СССР".
Юбилейные награды военкомат регулярно выдавал и Федору Ивановичу Зыкову. Фамилия Зыков всплыла, когда старший следователь смоленского УКГБ Алексей Кузовов проверял заявление по факту расстрела жителей деревни Гуторово. В ходе расследования выяснилось, что соратник Тараканова Зыков причастен к множеству преступлений.
Федя Зыков родился в 1919 году в деревне Жилотково Калининской области. Светловолосого мальчика родители называли солнышком, золотцем. Через десять лет "золотце" выросло в комсомольца-активиста, было назначено народным заседателем в суде и обучено юридическим навыкам. Война застала Федора в Белоруссии. В октябре 1941 года Зыков попал в плен и вскоре добровольно вошел в состав "группы Шмидта". Цинизму и жестокости Зыкова поражались даже фашисты. Он сам проводил допросы и сам убивал. Бывало, ведут человека на расстрел, а щеголь Федор идет следом, на ходу обрабатывая ногти маникюрной пилочкой. Потом достанет парабеллум и хладнокровно расстреливает жертву. "Я жив не буду, если кого-нибудь не убью! - вспоминают свидетели крик бесноватого Зыкова. - Я сжег весь Пречистенский район, сожгу Смоленск и всю Россию!"
Зыков лично замучил юного партизана Сашу Прудникова. Семнадцатилетнего паренька распяли на деревянном столе, и Зыков, закатав рукава, отрубил мальчику стопы ног и кисти рук, кинжалом отрезал уши, нос, язык и половые органы. Вырезал на теле Прудникова звезды. Выколол глаза. Мучения продолжались несколько часов, но Саша никого не выдал.
Когда Смоленщину освободили, Зыков отступил вместе с немцами. Вскоре он выучился в лагере особого назначения в Летцене, получил звание подпоручика и в 1944 году в составе полусотни власовских офицеров был послан в Освенцим. Страшно подумать, чем занимался Зыков в концлагере...
Федора Зыкова судил военный трибунал Московского военного округа. Смертный приговор был оглашен 5 мая 1989 года в ДК железнодорожников Смоленска. Здесь же в 1987 году судили Тараканова. В 1990 году Зыкова расстреляли. Тараканова - в 1988-м.

Очевидцы
"Я с вогненной вески"

Антонина Кузьминична Делендик (Власенкова) повторила судьбу оставшихся в живых очевидцев, чьи воспоминания легли в основу книги Алеся Адамовича "Я с вогненной вески".
В 1943 году Антонине Власенковой пошел восемнадцатый год...
- Каратели пришли в Гуторово в полдень и сразу направились в избы, смотреть, сколько народу в деревне. А в избах яблочку некуда было упасть - мы принимали погорельцев со всей округи. Жили по 25 человек! У меня квартировала тетка Марина. Каратели с ней пошли якобы по воду, а назад уже не вернулись. Я вышла во двор с теткиным узелком, а Тараканов мне и говорит: "Иди сюда, а то застрелю тебя как собаку". В избе раздались выстрелы - это каратели расправились с бабулей Ксенией и с моим братиком. А еще расстреляли двоюродных братьев и дочку Марины, Нину. Стою рядом с красавицей Соловьевой, не плачу - боюсь дочек ее напугать. Зря я боялась: Тараканов швырнул пятилетнюю девочку в огонь. А потом вырвал из рук женщины трехлетку - и туда же. Такой же "подвиг" этот каратель совершил и в деревне Занино - бросил в горящую избу малыша. Его мать тоже хотели заставить впрячься в сани с оружием и тащить боеприпасы в немецкий штаб, однако она выбрала смерть - бросилась в самое пламя вслед за ребенком...
На санках, в которые нас запрягли, были мины и пулемет. Он потом на хуторе Ковалевское пригодился... А еще на санях лежали живая курица и часы-ходики. Я так удивилась: где они взяли живую курицу? Мы ж мороженой картошкой питались...
Свидетель Мария Андреевна Анохова (Иванова) на митинге не выступала. А ей есть что сказать. 28 декабря 1942 года в деревне Приголово Тараканов собственноручно убил ее младших сестер и братьев и мать, Агафью Иванову, а Марию распорядился отконвоировать в Казарино - работать на кухне. Девушка знала в лицо многих полицейских, участвовавших в карательных операциях, и видела, как каратели отправились убивать людей в Гуторово. Шли под гармошку, хохоча и приплясывая. На гармошке играл Илья Белобородов по кличке СС №2. В партизанском отряде Мария встретилась с мародером-полицейским, присвоившим имущество ее родителей. С Машей случилась истерика, она пыталась пристрелить оборотня... А потом Марию нашли на лесной дороге забросанной кучей хвороста. Иванову подстерегли в лесу и ударом приклада проломили череп. Бывшие каратели боялись свидетелей и устраняли их при первой возможности. (Кстати, при невыясненных обстоятельствах в 50-х годах погиб и сын предателя Зыкова - его нашли повешенным. Алексей Кузовов предполагает, что странная смерть 17-летнего мальчишки как-то связана с тайной его отца. И Зыкову живые свидетели были не нужны.) Мария Андреевна чудом осталась в живых - чтобы покарать извергов.
{mospagebreak heading=Страница 1}

Конец "кудлатого черта"
На гранитной плите мемориального комплекса в Гуторове среди нескольких десятков фамилий жертв карателей есть одна: "Иван Матвеевич Валуев". Жил в деревеньке веселый мужичок, гармонист от бога. В округе все свадьбы только с Валуевым играли. Говорили: "Иван с гармонью родился". Безобидный был человек, смешливый и светлый - как и его инструмент. Дарил людям радость. Кругом война шла, деревни горели, а он... арфу в сараюшке мастерил. Святая душа. Тараканов и Зыков (до войны выучившийся на мастера по ремонту музыкальных инструментов, в 80-х годах - работник гармонной фабрики Вышнего Волочка) убили Ивана Матвеевича с особой жестокостью, а потом бахвалились: "Это мы черта кудлатого прикончили!"
Когда Алексей Кузовов брал в Вышнем Волочке Федора Зыкова, тот, большой любитель музыки, попросил в последний раз сыграть на гармони и заиграл... "Прощание славянки".

Огнем и мечом

Полковник УФСБ по Смоленской области Алексей Кузовов посвятил розыску карателей долгие годы. Работая в паре с майором Андреем Тягловым, старший следователь Кузовов в поисках свидетелей давнего кошмара рассылал сотни запросов по всем уголкам бывшего СССР. Сотни томов свидетельских показаний. Колоссальный труд. И впечатляющий результат - множество убийц детей, женщин и стариков, мародеров и насильников сели на скамью подсудимых.
- Мирных жителей Смоленщины уничтожали каратели волго-татарских легионов "Идель-Урал", каратели националистических формирований - это и украинские сотни, и казачьи батальоны, и власовцы: 624, 625, 626, 629-й батальоны РОА, - утверждает Алексей Валентинович. - 28 мая 1942 года каратели 229-го батальона РОА согнали детей, женщин и стариков хутора Титово на берег реки, поставили людей на обрыв и расстреляли из пулеметов. Добивали из винтовок и автоматов. Трупы падали вниз. Их потом забросали гранатами. В мае 1942 года этот же карательный отряд уничтожил деревню Ивановичи. Все жители были расстреляны в затылок. В деревнях Сафоновского района Залазне и Леонове "белорукавники" в течение трех (!) дней расстреляли полторы тысячи мирных жителей за связь с партизанами.
Каратели 229-го батальона выходили на карательную операцию в Белоруссию, уничтожив всего за две недели 16 деревень (операция проходила в течение месяца, в ее ходе с лица земли были стерты 160 деревень). Они чувствовали свободу и полную безнаказанность: "История все спишет!" Уничтожали свидетелей. К счастью, не всех. Благодаря свидетельским показаниям нам удалось привлечь к ответственности Федора Зыкова, Василия Тараканова, Илью Белобородова и ружейного мастера Иванченко, ремонтировавшего оружие карателей в деревне Титово. Палач Иванченко проверял боеспособность оружия на мирных жителях. Лично расстрелял 90 человек. Когда получил повестку, повесился.

Хромая судьба

Однако далеко не все участники кровавых акций отличались неслыханной жестокостью и были убежденными человеконенавистниками, как Тараканов и Зыков. Судьба бывшего полицейского Трофима Мишина уникальна. До войны Мишин служил в милиции обычным участковым, каких в СССР были многие тысячи. Началась война - Трофим возглавил партизанский отряд. Участвовал в боях и в 1942 году первый раз попал в плен.
- От отряда Мишина практически ничего не осталось. Горстка партизан пыталась пробиться к нашим, но безуспешно. И надо же такому случиться, что спящего Трофима вместе с его товарищами повязали полицейские. Сказали: "Или к нам пойдешь служить, или расстреляем".
У Мишина был выбор, однако ему страстно хотелось жить. Вот и стал при немцах командиром минометного взвода, о котором упоминали очевидцы трагедии в Гуторове. В 1944 году Мишин вновь переметнулся к нашим. Причем переметнулся дерзко: увел из 229-го власовского батальона минометный взвод. Впоследствии Трофим снова взял на себя командование партизанским взводом. В Белоруссии, при прорыве обороны в местечке Ушачье, то ли герою, то ли предателю Родины взрывом мины оторвало ногу.
Увы! История не склонна благоволить героям со знаком "минус": после войны полицейский партизан Мишин получил десять лет за службу в полиции.

Пепел бьется в сердце
Полковник А.В. Кузовов:

- Считаю, что сегодня об этих ужасах пишут слишком мало, - говорит Алексей Кузовов. - Все забыто, травой поросло, как дорога в деревню Гуторово. Неужели наши земляки, принявшие мученическую смерть, не достойны уважения? В Белоруссии мемориальный комплекс в Хатыни возвели еще в 60-е годы. Кстати, Хатынь уничтожил 624-й батальон РОА, творивший аналогичные "подвиги" и на Смоленщине. В Хатынь перенесены капсулы из всех деревень, сожженных на территории Беларуси. Почему бы и в Смоленской области не построить всенародный мемориал, напоминающий потомкам о судьбе жителей 300 уничтоженных смоленских деревень?

*По самым скромным подсчетам, на Смоленщине около 300 деревень повторили печальную участь Хатыни.

*За время оккупации в Ярцевском районе было расстреляно 657 мирных жителей. Замучено, зверски убито и сожжено 83 человека, повешено - 42. В деревне Старозавопье Суетовского сельсовета каратели повесили 17 человек на одной виселице. Среди повешенных были два мальчика и девочка, которым не исполнилось и пятнадцати лет. По архивным данным, только на территории Ярцевского района было сожжено 75 сел и деревень.

*Смоленщина - единственная в России область, которая так и не смогла восстановить довоенную численность населения.

Анастасия ПЕТРАКОВА
"Рабочий путь", 06.07.2006г. (№143-144)