25-й пехотный Смоленский полк. Г. Ражнев.

Геннадий Владимирович Ражнев.

Процесс становления российской геральдики неразрывно связан с воинской символикой, которая позволила ярко и привлекательно выразить высшие духовные ценности российской армии - величие чести и достоинства солдата, верность долгу и присяге, дух воинского братства и полкового землячества.
В системе воинских знаков и символов долгие годы ведущее место занимал полковой герб, главным атрибутом которого был герб того города, чьим именем назывался полк.
Герб Смоленска украшал полковые гербы трех полков, два из которых носили наименование Смоленских и являлись старейшими в русской армии. Полковые гербы изображались на знаменах, офицерских знаках и различных предметах военной амуниции.
Славный боевой путь прошел 25-й пехотный Смоленский полк, становление которого связано с именем Петра I, начавшего в 1700 году создавать в России регулярную армию. Сначала были сформированы 27 пехотных полков, получивших названия по своим командирам. Один из них, сформированный 25 июня 1700 года, назывался пехотным полком Ильи Бильса, ас 10 марта 1708 года - Смоленским пехотным полком. Уже тогда Петр I, выделяя полк из числа других, называл его "изрядным".
После Полтавского сражения, в котором полк получил боевое крещение, указом Петра I Смоленский полк получил оранжевые знамена размером 245 х 210 см с золотым изображением райской безногой птицы, сидящей на пушке, в окружении венка из золотых листьев.
16 февраля 1727 года эти знамена заменяются новыми, зеленого цвета с белыми зубчиками по краям и со смоленским гербом посередине. Герб, украшенный по сторонам пальмовыми ветками, вверху венчался императорской короной.
После утверждения Сенатом 8 марта 1730 года полковых гербов с новыми, одинаковыми для всех полков украшениями, представленных генералом Минихом, разрабатывается "Табель об оружейных и амуничных вещах", принятый 28 октября 1731 года. В соответствии с Табелем полковые гербы начинают размещаться и на некоторых предметах военной амуниции - на патронных сумках и подсумках, на гренадерских шапках и барабанах и обязательно на знаменах и печатях полков.
20 ноября 1775 года решено было полковые гербы оставить только на знаменах, офицерских знаках и печатях.
С 1732 года в полках вводятся офицерские знаки, которые носились на ленте, обвитой вокруг воротника. Для обер-офицеров знаки были серебряные, у штаб-офицеров - вызолоченные. Они были выпуклой формы с выбитым в центре полковым гербом.
Знамена нового образца несколько отличались от старых. Белое знамя (для первой роты) имело в центре изображение двуглавого российского орла со смоленским гербом на груди. На углах полотнища нашивались наугольники, так называемые фламы. Цветные знамена (их давали по шесть в пехотные и по восемь в драгунские полки) были тоже с фламами, но в центре изображались разработанные Минихом полковые гербы. Размеры знамен тоже несколько изменились: они стали чуть длиннее (270 см) и уже (182 см). Древко было длинное - три с половиной метра. Все знамена, как и прежде, украшались двумя золотыми шнурами с кистями.
Знамена, утверждавшиеся в 1741 и 1763 годах, почти ничем не отличались от тех, что были приняты в 1730 году.
После Полтавского сражения Смоленский полк долгое время в боевых действиях не участвовал, но в годы Семилетней войны сражался под стенами Кенигсберга, под крепостью Кюстрин и при Цорндорфе в 1758 году. В том сражении Смоленский полк входил в правый фланг русской армии, где произошла беспрецедентная в истории военного искусства схватка самой сильной в Европе конницы генерала Ф. Зейдлица с русской пехотой. Несмотря на великолепно подготовленную атаку и верный ожидаемый успех, произошел конфуз: прославленная конница Зейдлица разбилась о стойкость и невиданное мужество русских пехотных полков, среди которых отличился Смоленский. После этой битвы Фридрих Великий изрек: "Русского солдата мало того, что убить, его еще нужно повалить".
В известной русско-турецкой войне 1768-1774 годов смоленцы в составе войск учителя А. В. Суворова - талантливого военачальника П. А. Румянцева одержали победы у Журжи, Ларги и Кагула, приняли участие в осаде крепости Браилов. Интересно заметить, что за победу 20-тысячным отрядом 100-тысячной армии крымского хана при Ларге 5 июля 1770 года Румянцев первым в России получил высшую из всех только что учрежденных наград - орден св. Георгия I степени.
Трудная победа под Кагулом над 150-тысячной армией Халиля-паши и захват при этом войсками Румянцева всего турецкого лагеря со 130 пушками закрепили славу Смоленского полка.

М. И. Кутузов, проходя тогда службу в штабе Румянцева, где было много прусских офицеров, конфликтовал с ними и, желая служить в действующем полку, попросился именно в Смоленский. Сохранился приказ по армии от 27 октября 1770 года о переводе М. И. Кутузова из генерального штаба в Смоленский полк:
"...Докладываю по донесениям и рапортам ...что обер-квартермистр Михаила Голенищев-Кутузов за неимением в генеральном штабе чина порозжей вакансии и по собственной его просьбе переименован в премьер-майоры и определен в Смоленский пехотный полк.
Чернышев,
Барон Томас фон-Диц,
Рейнгольд фон-Эссен,
Петр Языков."
В составе Смоленского пехотного полка Кутузов принял участие в нескольких сражениях русско-турецкой войны. Прослужил в полку более года и получил звание подполковника
Сохранился портрет молодого Кутузова тех лет в бытность его в обер-офицерском чине. Гравюру с портрета выполнил Л. А. Серяков. Бесспорно, что Кутузов, надевая форму для строя, с любовью прикреплял на грудь вызолоченный офицерский знак с гербом Смоленска. Думал ли тогда молодой офицер, что через много лет ему будет пожалован почетный княжеский титул "Смоленский"!
Другая русско-турецкая война 1787- 1791 годов отмечена победами смоленцев в составе суворовских войск при Максимине, Фокшанах, Рымнике и Мачине. В Рымникской баталии Смоленский полк наступал в голове отряда, который вел сам Суворов. Известен эпизод этого боя, когда у вражеских окопов смоленцы наткнулись на глубокий овраг. Суворов, отдав приказание преодолеть его, меткой шуткой так рассмешил солдат, что те разразились громовым хохотом и смело бросились на жерла турецких пушек. За отличие при Рымнике 11 сентября 1789 года полку был пожалован гренадерский бой - вид барабанного боя, которым как почетным знаком отличия поощряли пехотные полки, проявившие в боях особую стойкость, а Суворову - орден св. Георгия I степени и титулы графа Рымникского и графа Священной Римской империи.
Вершина славы полка пришлась на время легендарных Итальянского и Швейцарского походов Суворова 1799 года. Полк сражался у рек По и Треббия, у стен Турина, Нови, Сен-Готарда и Гларуса. В первый день битвы у Треббии успех русских войск во многом был достигнут благодаря атаке дивизии генерала Я. И. Повало-Швейковского, выходца из Смоленска. Кстати, Смоленский полк во время Альпийских походов назывался его именем, так как он был назначен шефом Смоленского полка, а полки с 31 октября 1798 по 29 марта 1801 года назывались по имени своих шефов.
На второй день сражения французы, намереваясь окружить отряд Суворова, ударили по дивизии Повало-Швейковского, стремясь сделать прорыв именно в этом месте. Имея тройной перевес, они начали теснить смоленцев, которые стали медленно, по-спартански, отступать. В самые тяжелые минуты боя появился на коне Суворов и, сделав вид, что не замечает отступления, закричал: "Шибче! Шибче заманивай! Бегом!" Когда солдаты, увидев любимого полководца, приободрились, он остановился, скомандовал: "Стой!" и, выхватив шпагу, повел колонну в атаку. С правого фланга по французам ударила артиллерия и те, не выдержав яростного натиска, обратились в бегство.
Бои у Сен-Готарда чередовались с тяжелыми переходами через головокружительные Альпийские хребты. В Урзернском ущелье, близ Чертова моста, смоленцам пришлось преодолевать не только упорное сопротивление противника" но и непроходимые снежные перевалы. Дальше стало еще тяжелее. По дороге к Муттену Суворов был вынужден совершить беспримерный переход с истомленными, лишенными продовольствия войсками через хребет Росшток, по которому боялись ходить даже альпийские охотники. Лошади срывались в пропасть вместе с последними тюками продовольствия и боеприпасов.
Впоследствии художники А. Е. Коцебу и В. И. Суриков, создавая свои шедевры, посвященные переходу Суворова через Альпы, тоже прошли по этим местам.
Из-за поражения корпуса С. М. Римского-Корсакова, на помощь которому спешил Суворов, Муттенская долина оказалась в окружении французской армии А. Массены, обещавшего через три дня доставить пленного Суворова в Париж.
На военном совете Суворов, обрисовав всю трагичность ситуации, предложил пробиваться к Гларусу, занятому дивизией Г. Молитора. С подступившим к горлу комком, сдерживая слезы, он заключил: "Мы - русские, мы все одолеем!"

Бой за Гларус был последним, но самым тяжелым сражением суворовских "чудо-богатырей". Смоленский полк был в голове колонны, на которую выпала вся тяжесть фронтальной атаки. Ночью, в тумане, солдаты бросились в штыки. Французы ввели в бой все свои свежие резервы. Некоторые пункты по шесть раз переходили из рук в руки. Шефская рота смоленцев в отчаянной схватке захватила французское знамя. Гларус пал. Командир шефской роты поручик Н. Озеров лично предоставил Суворову трофейное знамя. За этот подвиг Смоленский полк третьим в истории русской армии получил высшую военную награду - Георгиевские знамена с надписью: "За взятие французских знамен на горах Альпийских в 1799 году".
Второй раз судьба свела вместе Смоленский полк и Кутузова в 1805 году, когда полководец был назначен Главнокомандующим соединениями русско-австрийской армии.
Смоленцы отличились 24 октября 1805 года при местечке Амштеттене, где во время отступления армии Кутузова Мюрат атаковал арьергард Багратиона. На помощь ему Кутузов выдвинул отряд М. Милорадовича, основу которого составил Смоленский мушкетерский полк. При встрече с гренадерами Удино смоленцы бросились в штыки, смяли и погнали впереди себя французов.
Второй бой смоленцы провели у деревни Штейн, где небольшой отряд Милорадовича нанес дивизии Газана настолько чувствительный удар, что Наполеон приказал ей отступить.
В бою под Аустерлицем в результате стратегических ошибок высшего командования Смоленский полк вместе с другими полками попал в почти безвыходное положение, очутившись в окружении намного превосходящих сил противника. Ценой неимоверных усилий в неравной борьбе смоленцы сумели организованно выйти из него, прокладывая себе путь штыками.
В русско-турецкой войне 1809- 1810 гг. Смоленский полк в третий раз воевал под командованием Кутузова, который возглавлял основные силы русской армии в боях у крепости Браилов, при штурме Базарджика и под Шумлой.
Отечественную войну 1812 года смоленцы начали в составе корпуса генерала Н. Н. Раевского сражением у Салтановки. Самый драматичный эпизод этого боя отразил художник Н. С. Самокиш в картине "Подвиг солдат Раевского под Салтановкой", которая и сейчас неизменно привлекает внимание посетителей панорамы "Бородинская битва". Этот же эпизод боя отражен и в гравюре С. Кардели, подаренной Советскому Союзу правнуком Н. Раевского, проживавшим во Франции.
Тот памятный бой происходил 23 июля 1812 года. Пять французских дивизий маршала Л. Даву рвались к Днепру, стремясь не допустить соединения армий Барклая де Толли и Багратиона. У Салтановки их мужественно сдерживал 7-й пехотный корпус Раевского. В кульминационный момент сражения Раевский, взяв за руки своих сыновей, 16-летнего Александра и 10-летнего Николая, вышел к знамени Смоленского полка и под ураганным огнем превосходящего противника поднял солдат в атаку. Полковое знамя понес старший сын генерала, одетый в форму обер-офицера.
Французов удалось тогда отбросить, что позволило армии Багратиона выйти к переправе через Днепр.
В рапорте № 196 Багратиону Раевский писал: "... я же, считая сию минуту решительной, став со всеми мне принадлежащими офицерами в первых рядах колонны, составленной из Смоленского пехотного полка, пошел к плотине; сей полк, отвечая всегдашней его славе, шел без выстрела с примкнутыми штыками, несмотря на сильный неприятельский огонь, с неимоверною храбростью... я сам свидетель, как многие штаб-, обер- и унтер-офицеры, получа по две раны, перевязав оные, возвращались в сражение, как на пир".
4 и 5 августа 1812 года полк, носивший имя древнейшего русского города, принял непосредственное участие в его защите. Корпус Раевского был обречен, по существу, один принять удар армии Наполеона.
...Рано утром французы начали наступление главными силами по Краснинской дороге, поддерживаемые польскими уланами, которым Наполеон сказал: "Поляки! Это город ваш!". Несмотря на артиллерийский огонь батарей дивизии Паскевича, автора плана обороны Смоленска, неприятель сумел прорваться на насыпь перед крепостным рвом. Пехота открыла ружейный огонь и приостановила движение врага. Кровопролитное сражение шло с переменным успехом, но силы русских иссякали. В разгар боя Раевский получил депешу от Багратиона: "Друг мой! Я не иду, а бегу, желал бы иметь крылья, чтобы скорее соединиться с тобой! Держись!".
Держаться было невероятно трудно: шестнадцатитысячный корпус Раевского сдерживал в несколько раз превосходящие силы врага. Более того, накануне был день рождения Наполеона, и французы хотели преподнести императору Смоленск в качестве подарка.

После обеда Наполеон отдал приказ начать общий штурм города. Французы несколько раз достигали крепостного рва, но каждый раз отчаянными атаками русские отбрасывали их. Изнемогая в непосильной борьбе, корпус Раевского все же продержался до вечера, когда стали подходить обе русские армии. К ночи французов удалось даже оттеснить, и они отступили, так и не сделав подарка своему императору.
Ночью Багратион заменил корпус Раевского корпусом Д. С. Дохтурова, усилив его несколькими дивизиями и оставив на месте Смоленский пехотный полк, который, несмотря на смертельную усталость, попросил разрешения драться до конца.
И 5 августа Наполеону не удалось захватить Смоленск. После обеда он приказал начать общий обстрел города. Смоленск полыхал в огне пожарищ и, по выражению Наполеона, был подобен извержению Везувия. В полночь все русские войска с болью в душе покинули горящие развалины истерзанного, но не сломленного Смоленска.
В Бородинском сражении Смоленский полк прикрывал знаменитую курганную батарею Раевского. В описании подвига командира Смоленского полка майора Ренненкампфа, представленного к ордену, говорилось, что он действовал с отличной храбростью и примерным мужеством против неприятеля, кидавшегося несколько раз на наши колонны, встречал его всегда в штыки и опрокидывал с большим уроном.
В сражении под Малоярославцем 12 октября Смоленский полк отличился в атаке на наступающую колонну французов, часть которой удалось отрезать и взять в плен. Кутузов лично представил штабс-капитана Черняка и поручиков Багинского и Карсалова к ордену св. Анны.
В кампании 1813-1814 гг. Смоленский полк принял участие в знаменитой "битве народов" - сражении под Лейпцигом, где корпус Дохтурова блестяще выполнил свою задачу благодаря решительной атаке Смоленского полка со стороны Грондорфа, что в южных предместьях Аейпцига.
В 1814 году полк отличился под Креоном в составе отряда Воронцова, после чего успешно дошел до Парижа.
В русско-турецкой войне 1828- 1829 гг. полк за отличие при осаде Варны получил серебряные трубы.
Прославился полк и при переправе через Дунай 11 марта 1854 года. В этом бою командир батальона подполковник А. Вознесенский со знаменем в руках бросился на бруствер противника и был ранен. С криком "Братцы, не выдавать знамя!" все бросились на штурм. Прапорщик И. Протопопов, получив ранение в глаз, обратился к товарищам: "Поздравьте меня, ведь рана кутузовская!" В донесении командира дивизии командующему Дунайской армией М. Д. Горчакову отмечалось: "...Смоленского пехотного полка унтер-офицер Игнат Горелый, получив рану в шею и наскоро перевязав ее, поспешно вернулся к роте, чтобы ни на шаг не отстать от своих товарищей, и такое рвение усматривалось во всех". За мужество и храбрость в этой операции полк во второй раз был удостоен высшей награды - на его Георгиевских знаменах появилась еще одна надпись: "За переправу через Дунай 11 марта 1854 года".
Во время Крымской войны смоленцы участвовали в героической обороне Севастополя в 1855 году. Они отличились в боях на северной стороне города, где 4 августа приняли участие в кровопролитном сражении у Черной речки, а 27 августа - в отражении штурма англофранцузских войск.
Именно в северной части Севастополя одна из улиц в честь этого полка названа Смоленской. А в центре города стоит старинное здание Михайловского собора (ныне филиал музея Черноморского флота), чудом сохранившееся после всех войн. На его мраморном фасаде увековечены названия полков - участников легендарной обороны. Жители и гости города с уважением читают и эти слова: "Смоленский пех. полк".
На всем протяжении 1 мировой войны полк участвовал в боевых операциях в составе 7-й пехотной дивизии, которая входила в 5-й армейский корпус 5-й армии Северо-Западного фронта. В июле 1916 года полк был переведен на Юго-Западный фронт, где он действовал в составе 7-й пехотной дивизии 5-го армейского корпуса 1,1-и армии.
Во время революционных событий 1917 года войсковой комитет Смоленского полка решительно принял сторону большевиков и сохранил себя как боевую единицу на стороне Советской власти. Как один из наиболее революционно настроенных полков он был расформирован в соответствии с планомерной демобилизацией войск в июне 1918 года в Воронеже. На основании акта ликвидационной комиссии все реликвии и ценные вещи полка, в том числе икона, найденная в Альпах во время похода Суворова и подаренная им Смоленскому полку, были переданы в Воронежский губернский музей в недавно построенный там в память войны 1914-1918 гг. храм св. Серафима.
На стенах Георгиевского зала Большого Кремлевского дворца прикреплены мраморные доски, на одной из которых золотыми буквами увековечено название 25-го пехотного Смоленского полка, дважды за свою историю награжденного Георгиевскими знаменами.

Геннадий Владимирович Ражнев.
"Герб Смоленска",
Смоленск, "Библиотека журнала "Край Смоленский", 1993 г.