Как мы освобождали Смоленск. С.И. Иовлев

Как мы освобождали Смоленск. С.И. Иовлев


Сергей Иванович Иовлев накануне войны командовал 44-й стрелковой дивизией, дислоцировавшейся в Смоленске. Поднятая по тревоге, дивизия убыла к границе, войну встретила западнее Минска. После ожесточенных боев, в которых она отличилась, дивизия, умело маневрируя по тылам врага м нанося удары по коммуникациям, вышла на Смоленщину и приняла участие в Смоленском сражении. За мужество и героизм в боях с врагами 64-я дивизия получила почетное наименование гвардейской. Так случилось, что комдив полковник С. И. Иовлев со штабом и стрелковой ротой оторвался от основных частей дивизии, вышел в район Каспли под Смоленском, где объединился с партизанами. После двухмесячных операций в тылу врага, вывел за линию фронта более 1000 бойцов и командиров, оказавшихся за линией фронта. В последующем С. И. Иовлев со штабом выполнял специальные задания командования Западного фронта во вражеском тылу. Зимой 1942-1943 года ему, в частности, было поручено возглавить партизанские соединения в Вадинском партизанском крае, организовать удары по коммуникациям противника, чтобы задержать отвод с линии фронта танковых и моторизованных дивизий гитлеровцев, предназначенных для отправки в Сталинград. Задание командующего фронтом было выполнено. После соединения с войсками фронта, генерал-майор С. И. Иовлев был назначен командиром 215-й стрелковой дивизии.

Публикуемые воспоминания написаны им в 1963 году, к 20-й годовщине освобождения Смоленска. Публикуются впервые. Воспоминания подготовил к печати Л. В. Котов.


Сергей ИОВЛЕВ


После прорыва в первой половине сентября 1943 года сильно укрепленных позиций противника на линии фронта Духовщина - Ярцево - Дорогобуж, перед правым флангом Западного фронта, где находилась моя 215-я стрелковая дивизия, которой я командовал после выхода из Вадинского партизанского края, встала задача - освободить древний русский город Смоленск. К выполнению этой долгожданной почетной миссии привлекались соединения трех армий: 31-й, 5-й и 68-й. Для меня, считавшего Смоленск родным городом (в нем я жил до войны, командуя 64-й стрелковой дивизией), это была своего рода высшая награда. Я хорошо знал Смоленск, был влюблен в его старину. С этим городом у меня связано много душевных теплых воспоминаний... И вот теперь предстояло освободить его из плена, изгнать нечестивцев, осквернивших и разрушивших дорогие мне святыни.
31-я армия (ею командовал генерал-лейтенант Глуздовский В. А.) действовала вдоль автострады Москва - Минск в составе двух стрелковых корпусов (31 и 71-го), имея соседа справа 39-ю армию Калининского фронта, была нацелена с северо-востока. 5-я армия (командующий генерал-лейтенант Поленов В. С.) наступала двумя дивизиями от Дорогобужа по Старой Смоленской дороге. Южнее Днепра к Смоленску пробивалась с боями 68-я армия генерал-лейтенанта Журавлева Е. П. На Смоленск было нацелено непосредственно 10 стрелковых дивизий, усиленных отдельными частями и соединениями артиллеристов, танкистов, саперов и штурмовой авиации. 215-я дивизия, которой мне посчастливилось командовать, входила в состав 36-го стрелкового корпуса 31-й армии. Наступала она вдоль левой обочины автострады Москва - Минск с тяжелыми боями, преодолевая упорное сопротивление гитлеровцев (частей 18-й танковой и 197-й пехотной дивизий и отдельной бригады войск СС), оседлавших автомагистраль.
Нашим войскам противостояли 6 дивизий противника (5 пехотных и одна танковая), поддерживавшихся тяжелой артиллерией и штурмовой авиацией. И хотя перевес как будто был на нашей стороне, следует иметь в виду, что мы имели значительный недокомплект в живой силе и малое количество горючего и боеприпасов, так как изрядно подъизрасходовались в наступлении, пройдя с тяжелейшими боями десятки километров после прорыва вражеской обороны под Ярцевом. Враг же, отступая к Смоленску, сокращал свой фронт и уплотнял свои боевые порядки, опираясь при этом на заранее подготовленные позиции. Следует признать, оборудованы они были по высшему классу военно-инженерной фортификации, имели достаточно запасов военного снаряжения, продовольствия и боеприпасов. Это обстоятельство значительно усиливало противника. К тому же, при подходе к Смоленску пошли дожди, дороги испортились. Артиллерия, автотранспорт вязли в грязи. Штурмовая авиация не могла оказать нам ощутимую помощь.
С начала прорыва бои шли днем и ночью. Мы буквально вгрызались в глубоко эшелонированную оборону гитлеровцев, которые дрались отчаянно, используя каждый мало-мальски подходящий рубеж. Нам же приходилось преодолевать невероятные трудности. Отступая, гитлеровцы сжигали за собой деревни, утоняли мирное население, разрушали мосты, ставили минные заграждения, устраивали всякого рода хитрые "ловушки" с фугасами. При этом часто контратаковали, вели массированный огонь из тяжелой артиллерии. Так что наш путь к Смоленску обильно окроплен нашей кровью. Это надо помнить! И не плохо было бы, если наша патриотическая молодежь пройдет по нашим следам и возродит, хотя бы на крошечном участке автострады или Старой Смоленской дороги, ту фронтовую обстановку сентября 1943 года. Это был бы хороший памятник воинам, отдавшим свои жизни за древний, русский город Смоленск!
Приближаясь к Смоленску, мы были воодушевлены. На пепелищах освобожденных сел и деревень вспыхивали митинги. Из болот, лесных чащоб, земляных щелей вылезали уцелевшие мирные жители. На исхудавших и пожелтевших от пережитых невзгод лицах светились улыбки. Женщины плакали навзрыд, обнимая усталых бойцов, дети протягивали букетики полевых цветов... Это надо видеть, пережить, чтобы по достоинству оценить и понять чувства, которые мы тогда переживали. И это окрыляло нас, давало нам новые силы! "Вперед! Нас ждет древний Смоленск!" - был брошен в войска лозунг. Он поднимал моральный дух. До Смоленска считали километры: 30, 25, 20... Как очевидец, скажу: такой моральный подъем духа за всю войну в войсках встречал редко.
23 сентября  части  31-й  армии  вышли  на  последний  вражеский  укрепленный  рубеж  близ  Смоленска. На  линии  Чуфары,  Церковище,  Сеньково, Латошино, Митино, по обрывистому западному берегу речки Колодня гитлеровцы   задолго   приготовили   оборонительный   рубеж   из   двух   траншей, прикрытый   проволочным   и   минными   заграждениями   с   десятками   дзотов. Ночное наступление с попыткой прорвать его с ходу успеха не имело. Гитлеровцы встретили атакующих плотным заградительным огнем. На рассвете они предприняли ряд контратак силою до полка пехоты с 25-30 танками.
24 сентября   была   сделана   передышка.   Подтягивали   тылы,   подвозили боеприпасы,   резервы.   В   батальонах   шла   напряженная   работа.   Для   захвата  переправ  на  Днепре  и  уличных  боев  в  городе  создавались  небольшие  подвижные  отряды  из   автоматчиков.   В   ротах   и   взводах   с  личным составом  проводились  беседы,   инструктажи  по  поводу  предстоящих   уличных боев. Командирам взводов раздали схему города с обозначением улиц, площадей,   важнейших   объектов.   Были   указаны   узлы   сопротивления   гитлеровцев (добыли разведчики через жителей города). Политработники в беседах  рассказывали  о   Смоленске,  его  героической   истории,  о   памятниках и культурных ценностях, о музеях и библиотеках, которые надо было взять под охрану. Предварительно в политотделе прошло совещание. Я рассказал о  Смоленске,  нацелил  беседчиков,  потом  побывал  во всех  подразделениях дивизии. Большую работу провел мой заместитель по политчасти полковник Воронин Владимир Ильич, замполиты полков Меценко М. И., Смирнов А. И., Исакович А. В. и Латунов М. Я. Они весь день провели в ротах, зажигая людей на подвиг, вселяя бодрость и уверенность в успехе.
В 18.30, ближе к вечеру, соединения армии, нацеленные на штурм вражеской обороны, провели разведку боем в полосе прорыва. Это помогло раскрыть оборону противника, засечь позиции артиллерийских и минометных батарей.
Соседи слева (дивизии 5-й армии) днем 24-го сентября завязали бой на рубеже по речке Волчейка и в небольшом лесу близ станции Колодня. 72-й стрелковый корпус (68-я армия) тоже весь день вел бой на рубеже Ройновка - Борисовщина против 35-й пехотной дивизии. Наши войска южнее Смоленска, в районе Починка, вышли на реку Сож, форсировали ее и начали развивать наступление в обход Смоленска с юга (32-я кавалерийская дивизия и танковые подразделения с десантами). Для гитлеровцев, засевших в Смоленске и намеревавшихся упорно сопротивляться, возникла угроза окружения с юга.

А Смоленск горел. Слышались глухие взрывы. Это саперы подрывали здания, рушили памятники, не пощадили великолепнейшее здание смоленского телеграфа в центре города. Были заминированы здания театра, гостиницы, Успенский собор, крепостные башни... Надо было торопиться, спасать город от полного уничтожения.
И вот час наступления настал. В ночь на 25-е сентября наши войска пришли в движение по всему фронту. Вспоминаю с трепетом этот момент, сейчас, спустя 20 лет, как наяву вижу, как в ночную темь уходили штурмовые группы. Мы с военкомом провожали их лично, давали последние напутствия, подбадривали.
События развивались быстро. Подвижные группы достигли русла речки Колодня, уничтожив заслоны, ворвались во вражеские траншеи. Вспыхнул яростный ночной бой. По моей команде полки дивизии начали штурм вражеской обороны. Первым форсировал Колодню 618-й стрелковый полк. Им командовал совсем молодой еще подполковник Мусланов Григорий Федорович (ныне Герой Советского Союза). Батальоны ворвались во вражеские траншеи, дело дошло до рукопашной. Потом мне докладывали. Сержант Борис Воробьев с криком "На Смоленск, товарищи!" увлек за собой бойцов. В первой же траншее в рукопашной схватке лично уничтожил 7 гитлеровцев и одного взял в плен. Командир взвода лейтенант Василий Сергеевич Никишанин (сибиряк, из Читы), умело маневрируя на местности, под покровом ночи оврагами проник в глубину вражеской обороны, внезапно атаковал опорный пункт в дер. Козыреве, выбил гитлеровцев и преследовал их до самого города. Рядовой Губарев Валентин Николаевич из химвзвода 618-го полка при вражеской контратаке оказался захваченным в траншее. Отбиваясь от окруживших его гитлеровцев, он уничтожил более 10 солдат и одного офицера. И когда к нему пробились на выручку товарищи, то немцев уже не было - убежали. А Губанов, вытирая пот с лица, как после многотрудной работы на колхозном току, сказал с досадой, показывая товарищам шинель: "Ишь, черти, на одного напали, думали сцапать живьем. Не такие мы... И шинель вот испортили...".
Воротник и рукав у шинели были оторваны. Этому пареньку с колхозной Тамбовщины было всего 20 лет. Недавно в Подольском архиве МО СССР листал я документы своей 215-й, и словно живые вставали передо мной со страниц боевых донесений и наградных листов простые парни, в 18-19 лет взявшие в руки винтовку, чтобы исполнить свой гражданский долг - защитить Родину от врага. Свидетельствую: свой долг они исполнили с честью, хотя ... не все вернулись с войны под родной кров. И я, старый генерал, прошедший войну с первого ее дня и повидавший немало, горжусь своими солдатами, как и партизанами Смоленщины, с которыми хватил немало лиха в Вадинских лесах... Это были простые люди от плуга, от станка, со школьной парты... Это они своим ратным трудом спасли Родину от, казалось бы, неминуемой гибели, от позора, добыли ей ратную славу. Вечная память и слава им, защитникам Родины!
Около полуночи, сбив противника на речке Колодня, наш 36-й стрелковый корпус (им командовал молодой генерал Олешев Сергей Николаевич), устремился через дер. Корохоткино па северо-западную окраину Смоленска. Наш сосед слева - 71-й стрелковый корпус (командующий полковник А. Я. Веденин), сломив сопротивление 113-й пехотной дивизии противника, успешно продвигался на северо-восточную окраину города. Головные отряды дивизий этих корпусов в 2 часа ночи завязали бои в северной части Смоленска. Дивизии 5-й армии подошли к Смоленску через Пискариху к 6 часам вечера. 199 и 192-я дивизии 68-й армии, наступавшие на Смоленск вдоль Рославльского шоссе, вначале были задержаны упорным сопротивлением 35-й пехотной дивизии противника, однако, сломив ее сопротивление, вышли к Смоленску. Смоленск был освобожден. Гитлеровцы пытались оказать сопротивление в городе. Но, сломленные морально, стали быстро отходить на запад и юго-запад, обороняя город арьергардами.
707-й полк 215-й стрелковой дивизии шел на Смоленск головным. Его командиру майору Рязанову Сергею Дмитриевичу я поставил задачу: не ввязываясь в борьбу с мелкими группами противника, стремительным маршем через Корохоткино достичь Смоленска и захватить переправы через Днепр. Полк выполнил задачу. В 2 часа ночи завязал бой на северной окраине Смоленска, вышел к вокзалу. Архивные документы сохранили имена воинов, отважно сражавшихся на улицах Смоленска в тот памятный день 25-го сентября 1943 года. Сержант роты связи Любушкин Иван Михайлович в бою заменил раненого командира, подняв взвод в атаку с криком "Вперед, за мной. Спасем Смоленск!". В рукопашной схватке уничтожили 13. гитлеровцев. Старшина Подольский В. И. атаковал гитлеровцев в районе вокзала с возгласом: "За родной Смоленск вперед, товарищи!" Сержант Борис Никандрович Воробьев, о котором я уже рассказывал, награжденный к этому времени орденом Красной Звезды, на улицах Смоленска умело командовал взводом. Он в рукопашной уничтожил шестерых гитлеровцев, первым прорвался к Днепру. Отличился москвич сержант Манохин Алексей Матвеевич (1896 года рождения, член партии с 1919 г.). На улицах Смоленска возле Днепра он со своей группой в 5 человек уничтожил расчет вражеской пушки, обеспечив этим маневр наступающей роте. Минер комсомолец Петрачков 25 сентября под огнем обезвредил 92 мины. Саперы Колосков, Лесников, Калашников и Войский (жаль, в документе нет их имен) в этот день обезвредили в Смоленске более 1000 мин и разных "сюрпризов". Подумайте: сколько жизней они спасли! И в это же время они участвовали в отражении контратак, сходились врукопашную. По 250 мин на каждого! В бою, под огнем врага. Разве это не подвиг? Какое сердце надо иметь, верный глаз и твердую руку! Разве эти воины не заслужили вечной памяти? А вот еще эпизод, достойный пера историка. Рядового Стрелянного Петра Дмитриевича командир послал разведать дом на Базарной площади, мимо которого предстояло вести взвод к Днепру. Стрелянный наткнулся на засаду. Гранатой уничтожил пулеметный расчет, взял в плен солдата-гитлеровца.
Одновременно с нашим 707 полком в Смоленск ворвались передовые отряды 133-й и 331-й стрелковых дивизий. Солдаты-смельчаки по полуразрушенному мосту через Днепр перебрались на южную часть Смоленска. Мной было приказано майору Рязанову немедленно переправиться через Днепр и наступать в направлении Нарвских казарм. Приказ был выполнен. Одновременно переправились и части 331-й дивизии. Там шла уличная перестрелка, слышались разрывы гранат на улицах, объятых пламенем. Гитлеровцы покидали Смоленск. Их разрозненные группы метались по городу, натыкаясь на наши передовые отряды. Их тут же пленили, а если они пытались оказывать сопротивление - уничтожали.
В 6 часов утра 25 сентября в Заднепровье на Сенной площади встретились четыре комдива - Иовлев, Берестов, Моисеевский и Казашвили. Договариваемся о взаимодействии в бою за город. И тут же получен приказ комкора 36-й: дивизиям корпуса от Смоленска немедленно повернуть на северо-запад и наступать по направлениям: 359-й на Дивасы, 274-й на Булохи, Ядынино, 215-й сд - на Печерск. Решение было верное, так как наметился большой разрыв с 39-й армией Калининского фронта. Противник мог нанести опасный контрудар. К тому же в это время 8 дивизиям, ворвавшимся в Смоленск, на улицах города было "тесно". Противник был сломлен и старался быстрее до рассвета покинуть город.
Грустно было оставлять родной мне Смоленск. Так хотелось побывать в родных казармах, посмотреть квартиру, где жила моя семья до 22 июня 1941 г. Но приказ есть приказ... Бои в городе уже затихли. Лишь изредка слышалась стрельба - добивали сопротивляющиеся очаги противника. Появились первые жители. На зданиях и в окнах вспыхнули красные флаги (Ого! Ждали, готовились встречать!). Радостные и взволнованные встречи. Благодарные слезы истомившихся в неволе смолян, горячие объятья - лучшая награда солдату за ратный труд! Повсюду возникали стихийные митинги. Всем хотелось человеческого общения, хотелось рассказать о пережитом. Это понятно: горе замыкает душу человека, радость выплескивает ее наружу. Так бывает всегда, когда встречаются друзья и близкие, тем более после долгой и тяжкой разлуки.
К 10 часам утра полки моей 215-й дивизии оставили Смоленск. Попрощавшись с городом, я покинул его с грустью. А вечером по радио услышал: 215-й стрелковой дивизии Приказом Верховного главнокомандующего в числе других дивизий присвоено наименование "Смоленской дивизии". Это была радость, это был для нас Праздник!


С.И. Иовлев
"Край Смоленский", № 9-10, 1993 г.

Назад

Галерея

Голосование

Как часто Вы посещаете музеи?

© Администрация Смоленской области

©  Департамент Смоленской области
     по информационным технологиям

WebCanape - быстрое создание сайтов и продвижение

logofooter
© Департамент Смоленской области по культуре и туризму
© Департамент Смоленской области по культуре и туризму