Хлеб "для корысти" не продавали. П. Медведев

Хлеб "для корысти" не продавали. П. Медведев


Одним из главных эпизодов борьбы русского народа с иноземными захватчиками в начале XVII в. стала героическая оборона Смоленска. Пользуясь ослаблением военной мощи Московского государства, экспансионистские круги Речи Посполитой проводили политику активного вмешательства в русские дела. Осенью 1607 г. при поддержке польско-литовских наемников силы Лжедмитрия II развернули наступательные действия против правительства Василия Шуйского. Самозванец нанес ряд поражений войскам царя и в июне 1608 г. основал свой лагерь в Тушине. Национально-освободительное движение в стране к 1609 г. приобрело широкий размах. Складывалась благоприятная обстановка для окончательной ликвидации тушинской опасности. Но прежде чем полки М. В. Скопина-Шуйского начали завершающие бои под Москвой, Речь Посполитая перешла к открытой интервенции.
В подготовке к войне с Россией Сигизмунд III столкнулся с большими внутренними трудностями. Шляхта в своей массе не разделяла воинственных планов в отношении восточного соседа. Выступление затягивалось. Только 19 сентября 1609г. передовые части королевской армии подошли к стенам Смоленска.
Московское правительство сосредоточило имеющиеся резервы на борьбе с "тушинским вором". Смоляне могли рассчитывать исключительно на собственные возможности. Среди серьезных проблем, вставших перед защитниками Смоленска, одна из главных касалась решения продовольственного вопроса осажденной крепости.
Многие исследователи, затрагивающие историю Смоленской обороны 1609-1611 гг., упоминали о крупных запасах продовольствия, обнаруженных после захвата крепости, факт, отмеченный в польских свидетельствах. Это противоречит известиям о голоде в Смоленске, содержащимся в "Дневнике короля" (1). До публикации так называемых Смоленских Ску-Клостерских актов (2) у историков не было источниковой базы для разработки такой темы как продовольственное распределение в осажденном городе.
До начала осады население города умножилось, стали прибывать беженцы из районов, захваченных врагами царя В. Шуйского. В Смоленске иногородние дворяне и дети боярские продолжали "государеву" службу, получая жалованье. Роспись хлебных раздач за май 1608 г. включала имена "серпьян, мещовцев, брянчан". Многие брянчане искали убежище в связи с действиями повстанцев. По тем же причинам в Смоленске появились "почепцы" и "росдавцы". В декабре 1609 г. хлеб выдаётся служилым людям Вязьмы, Дорогобужа, Брянска, Почепа, Рославля; Мещовска, Серпейска. Основные сбережения хлеба предназначались для гарнизона. С ростом численности служилых людей необходимо было увеличить и запасы крепостных житниц. Обстановка в стране затрудняла снабжение города. Смоленский уезд не подвергся опустошению во время восстания Болотникова. Обошло его и "тушинское разорение". "Мы... два года жили без печали",- сообщал смолянин. Пополнить государственные закрома можно было за счет ресурсов своего уезда. Но хлеб 1609 г. остался на полях, сделавшись добычей врага. Недобор оказался чувствительным. Уже в январе 1610 г. житница Вопецкой волости была "порозжея".
На незаполненность зерновых хранилищ жаловался келарь Троицкого монастыря: "в дву житницах хлеб рож в половине житницах", не хватало также овса и ячменя.
Недостача урожая 1609 г. сказалась на положении части помещиков и особенно крестьян, севших в осаду. Не многим лучше обстояли дела у посадских низов: с "филиповых заговен (середина ноября - М. П.) стал тужить хлебом, что хлеба у него мало". Через пять недель после прихода королевских войск под Смоленск в "Дневнике" отмечено, что в городе большая дороговизна, цена на пуд соли и четверть ржи выросла в пять раз; не хватало корма для скота (3).
На первом этапе обороны кардинальных изменений во внутренней жизни города не было. В практике хлебных дач власти следовали порядку распределения, сложившемуся в мирное время. Стрельцы получили очередное жалованье "сергеевского сроку", с начала боевых действий до конца 1609 г. иногородним дворянам и детям боярским и их семьям хлеб выдавали трижды, по осми не на человека, а "людям их по по-луосмине ржи человеку" (4). Однако возросшие блокадные трудности заставили воевод произвести неучтенные выдачи. Первое известие о недостатке продовольствия в крепости появилось 30 ноября 1609 г., неделю спустя в "Дневнике" записали, что в Смоленске "простому народу" раздали хлеб.
Вскоре обнаружились осложнения, тесно связанные с перенаселением (5). Последние дни 1609 г. были отмечены вспышкой тяжелых заболеваний и ростом смертности. Недостаток в воде, хотя в крепости протекало несколько ручьев, были пруды и пять колодцев, с конца ноября стал удовлетворять ров, прорытый к реке от Днепровских ворот. Развитие заболеваний совпадает с ледоставом. Когда замерз Днепр (6)" осажденным вновь пришлось пользоваться внутрикрепостными питьевыми, ресурсами. Скорей всего источник: болезни - вода из городских водоемов, как позже отметили иезуиты - "не всегда здоровая". Эту же причину приводит одно письмо, посланное из королевского стана: "от воды их (осажденных - П. М.) умирает очень много, каждый день от более десятка до двадцати"(7). Болезни охватили много народа. Хлебные росписи конца 1609 г. отразили уменьшение состава брянчан и серпьян на 3%, а вязьмичей "и их людей" убыло на 8%.
Сведения о голоде появляются а январе 1610 г. Участились побеги из города, преимущественно крестьян. К началу февраля истощаются запасы хлеба у многих иногородних, посадских людей.
Армия Сигизмунда не располагала соответствующими силами, чтобы захватить хорошо укрепленную крепость. Попытка взять город неожиданным приступом полностью провалилась. Орудия, которые вели обстрел города, крепостные стены не пробивали. Несмотря на лишения, смоляне сохраняли твердость духа. На все требования о сдаче они отвечали категорическим отказом. Осада приобретала затяжной характер.
В блокированной крепости поддерживался определенный ритм жизни, торгово-промышленная деятельность города не замирала. Так, откупщики, желая хоть как-то возместить убытки, даже в трудных осадных условиях, просили руководителей обороны дать разрешение покинуть на время службу на крепостной стене для сбора урожая в "государевых садах", обязуясь иметь себе вооруженную замену на случай тревоги. Все же перспектива длительной обороны, начало голода обусловили поворот в политике смоленских властей.
Для упорядочения распределения рыночного хлеба воеводы провели регламентацию торговли хлебом. Первая память для "смолняня посадцкие и всякие люди" от 20 февраля 1610 г. предусматривала: 1) не закупать хлеба в запас, 2) любой хлеб продавать и покупать только у Днепровских ворот, 3) те лица, которые делали хлебные изделия на продажу, имели право покупать по четверику хлеба, не более. Три дня спустя было оглашено новое распоряжение. К первому пункту добавлялось: хлебом "для корысти" не торговать; к третьему: лимитированное количество хлеба можно покупать только один раз в день. Важное дополнение, которое раскрывало суть регламентации, было следующим: "а у которых у походцких и у всяких людей хлеб свой есть, и те б люди хлеба не покупали ж, а купили б хлеб нужные". Нарушение распоряжения грозило "торговой казнью", т. е. публичным наказанием кнутом и конфискацией хлеба. В обоих приказах о рыночном хлебе перед обобщающей фразой "всякие люди" названа часть населения, которая таким образом выделялась властями города - "смолняня посадцкие" и во второй -"походцкие" (иногородние люди). По прошествии около полугода аналогичным образом был составлен другой документ - указ, нормирующий продажную цену соли. Это дает основание полагать, что регламентация и указ о соли были проведены в интересах широких слоев населения и в первую очередь обращались к посадским людям и к пришедшим в осаду. Руководители обороны стремились поставить рынок под контроль, ограничить спекуляцию. Но регламентация не облегчала положения тех, кто не имел своего хлеба и денег для покупки на рынке. Такое положение дел создавало серьезную социальную угрозу, что могло осложнить защиту крепости.

По распоряжению воевод 22- 24 марта была произведена опись хлебных запасов осадных сидельцев.
Из фрагментарного списка трех стрелецких сотен, содержащего сведения и о наличии хлеба, следует, что ко второй половине марта стрельцы почти все жили "государевым жалованьем", т. е. полностью зависели от хлебных раздач смоленских воевод.
Значительно разнились запасы посадских людей: от 1 осмины на человека до 10 четвертей и более на 9 человек.
Большая часть крестьян располагала мизерными продуктовыми запасами: в основном, четверик хлеба приходился на два-четыре человека. Некоторые стояли на грани бедствования. Но и среди крестьян были такие, за кем числилось достаточное количество продуктов.
Опись запасов дворян и детей боярских показала сравнительную равномерность продовольственных припасов: на человека один-три четверика, заметно выделялись помещики с весьма крупными запасами: 10-12 четвериков на человека. С другой стороны - 11 человек семьи имело всего пол-осмины овса и четверик ржи, и даже - 3 осмины на 45 человек семьи и 11 дворовых.
Из небольшого числа сохранившихся документов переписи получить точное представление о количестве наличного хлеба невозможно. Неясно также, насколько полно эта перепись охватывала все слои и категории городского населения. Нет данных, указывающих, что были описаны продовольственные запасы в монастырях и у лиц духовного сословия.
Если основывать свои выводы только на выше приведенных документах, то создается впечатление, что  голода на конец марта 1610 г., как всеобщего явления, не было. Когда в крепости проводилась перепись, перебежчики из Смоленска говорили о сильном голоде и болезнях. С апреля по июнь в "Дневнике" известия о голоде и "поветрии" часто сопутствуют друг другу. "Новый летописец" упоминает, что осажденные страдали от цинги. Цинга развивается обычно за 5-6 месяцев, и, следовательно, как раз к весне 1610 г. можно отнести ее массовые проявления в Смоленске. Показательны в этом отношении записки о смерти тюремных заключенных: в декабре 1609 г. умер один литвин, в январе, по датированным запискам, умерло 23 заключенных, феврале-13; в марте в обеих тюрьмах -19 человек, апреле - 22, мае - 24 (8). В данном случае сведения польского источника не вызывают сомнения. Значит, достоверны и известия "Дневника" о голоде. Последнее позволяет заключить, что голод был преимущественно среди социальных низов гражданского населения, у которых кончились или которые не имели продовольственных запасов.
Проведение переписи диктовалось определенной необходимостью: смоленские власти уже не могли полагаться на имеющиеся резервы государственных житниц. В первой половине апреля воеводы распорядились взять на "государеве на житном дворе житницу, которая на храм пригодитца... и к той житнице предел на олтар из другой житницы перерубити..." Подбор строевой древесины из венцов пустых житниц весной 1610 г. не составлял труда для плотников.
Списки наличных запасов у населения дали руководителям обороны информацию об общем количестве хлеба в крепости. Взятие на учет частных хранилищ заложило основу для радикального и единственно верного решения продовольственного вопроса и стало важным шагом в реализации политической линии, рассчитанной на поддержание стабильного характера внутренних отношений, что в свою очередь позволяло проводить неизменный курс внешней политики.
С ноября 1609 по июнь 1610 г. под Смоленском было затишье: "взглядом хотим Смоленск взять", - писал Лев Сапега. Под Москвой события развивались не в пользу интервентов. Тушинский лагерь полностью распался. В марте - апреле в основном завершилось освобождение почти всех северо-западных, северных и замосковных уездов. Успехи национально-освободительного движения ободряли защитников Смоленска. Несомненно, что стойкость крепости в немалой степени способствовала победам Скопина-Шуйского. Весной 1610 г. поляки начали приготовления к активным боевым действиям против Смоленска. Несмотря на огромные внутренние трудности, защитники сопротивлялись, мешали подготовительным мероприятиям осаждающих сильным орудийным огнем, контрподкопами. В башнях западной стороны бойницы завалили камнями, вокруг каждой башни построили высокие насыпи, за ними разместили клети с землей и камнями, укрепили ворота.
Опираясь на данные хлебных описей, власти в соответствующий момент смогли осуществить необходимую выдачу. В разгар оборонительных работ, 13 июня, "по приказу боярина и воевод" производятся из "отписного хлеба" раздачи ржи "дорогобужаном дворяном и детем боярским". За выдачей велся строжайший контроль: "а сколко с которого двора ржи... выдадут и сколко... за роздачею останется", велено было доложить лично воеводам "часа того". Если в начале осады хлеб "царьского жалованя" давался дворянам и детям боярским согласно общего положения "всему городу", то с конца 1609 г. обращает на себя внимание весьма важное и существенное уточнение в формулировке распоряжения хлебной дачи - хлеб получают те, "которые служат". Это условие летом 1610 г. подчеркивалось как принцип дачи: "которые служат - по осмине человеку", семьям и их людям -"по полуосмине". В сложившихся обстоятельствах неизменность хлебной политики играла весомую роль в деле поддержания морального духа "сидельцев".
Клушинское поражение (24 июня 1610 г.) лишило смолян надежды на получение помощи из Москвы. В крепости усилились волнения. Штурмы польско-литовского войска 19 и 21 июля побудили сторонников союза с королем торопиться с выступлением; 29 июля группа заговорщиков переправила М. Сущева и В. Морткина "к королю в табары". Сбежавшие уверяли, что о подготовке побега знали несколько десятков дворян, а многие из "простого народа" хотели сдаться. На самом деле предатели оказались в изоляции, у посадских не было основания искать союза с "доброхотами" короля. Резерв "отписного хлеба" позволял расширить возможности использования лимита крепостных запасов. За два дня до раскрытия заговора М. Б. Шеин приказал выдать рожь посадским людям "голодным безхлебным" из государственных житниц 151 человеку. Месяц спустя, 17 августа,- 222-м посадским "бедным людей голодным". До этих выдач государственные закрома для посадских низов были закрыты, по крайней мере, свидетельств, утверждающих обратное, в источниках не сохранилось, кроме одного глухого упоминания "Дневника" в конце ноября 1609 г.
Польско-литовские войска вновь пошли в атаку 11 августа. Русские отразили наступление. Вскоре военные действия были приостановлены. Под Москвой 17 августа 1610 г. "семибоярщина" признала сына Сигизмунда III Владислава царем. "Сидельцы" отказались поддержать антинациональную политику кремлевских временщиков. Открылась серия переговоров между смолянами и королевским лагерем. Ловко используя противоречия подмосковных условий с настоящими требованиями короля, защитники отвергали домогательства осаждающих, неколебим" стояли на своем: отвести войска от стен Смоленска и прекратить обстрел.
Августовский договор способствовал активизации соглашателей. Прибытие московских послов не разрядило обстановки. 17-18 сентября со стен спустилось 25 человек. В начале ноября беглецы уходили десятками. Все же позиция населения и гарнизона оставалась неизменной. Очередная попытка врага взять город 21 ноября не удалась.

Ко второй половине 1610 г. запасы хлеба в государственных житницах были на исходе. В августе смоленские посадские получили по осмине ржи на человека. Последний документ, сообщающий о выдаче рожью из "государевых" закромов, относится к 9 октября 1610 г. По сравнению с августовской - норма иногородним посадским уменьшилась вчетверо (по четверику на человека). Дворянам и детям боярским, вязьмичам и дорогобужанам - 13 августа и брянчанам и серпьянам - 30 сентября, с записью в "росходные книги для хлебные сметы",, вместо ржи раздали овес.
Блокадные лишения, особенно прогрессирующие болезни, резко сократили число защитников. Людской резерв, гражданское население, некоторого пополнялся гарнизон, заметно убавился. Осложняли дело обороны обострившиеся с осени 1610 г. разногласия, которые усугублялись политическим давлением извне, московские бояре присылали приказы о сдаче крепости. В настоящей ситуации сохранение баланса внутренних отношений на уровне активного отпора врагу стало для обороняющихся одной из центральных задач, основой чего являлась продовольственная политика. Поэтому руководители старались продолжать хлебные раздачи, насколько это было в их силах.
В середине сентября стрельцам велено получить из архиепископских житниц "государева хлепом жалованя" в пятикратном размере от обычной выдачи. Среди нуждавшихся дворян и детей боярских решено было распределить хлеб за счет их родственников, еще имевших запасы. Опираясь на документы переписи, последнее было вполне осуществимо. В качестве штрафа на поручителях воеводы забирают хлеб: рожь и овес. Самым надежным источником хлеба для выдачи жалованья оставалась выемка излишков у крупных держателей продуктовых запасов. В начале ноября хлеб раздавался непосредственно из частных житниц. За сопротивление действиям властей воеводы сурово карали: хлеб и "животы" были реквизированы у Никифора Ефимьева, обладавшего огромными запасами, а сам он -посажен в тюрьму.
Выдачи овса вместо ржи вызвали недовольство иногородних продовольственной политикой Шеина. Ставился даже вопрос: "сидет ли в осаде или нет". К началу декабря 1610 г. в кругу вязьмичей детей боярских сложилась обширная группировка, готовая признать короля своим государем. Они надеялись на помощь смоленских дворян, пытались склонить на свою сторону и их людей. Но "люди боярские" не пошли за заговорщиками, а "говорили, чтоб бити челом боярину о жалованье". Хлебная политика руководителей обороны оправдала себя. Вскоре инцидент был исчерпан, в январе и мае 1611 гг. дорогобужанам и вязьмичам служилым людям выдали жалованье рожью.
Из последних датированных росписей хлебных раздач, в январе и мае 1611 г., видно, что продовольственная политика не претерпела изменений: хлебные дачи шли из конфискованных запасов и из "отписного хлеба". Раздачи помогали преодолевать трудности, не дали начавшемуся расколу вылиться в открытую борьбу.
Утверждения польских свидетельств о больших продуктовых запасах, обнаруженных после взятия города, могут быть отнесены не к государственным житницам, а к частным владельцам, подобным Н. Ефимьеву, а также к запасам архиепископа и лиц духовного сословия.
Несомненно, что на решительной и последовательной продовольственной политике сказалось влияние посадских, занявших к концу 1610 г. ключевые позиции в обороне города. Вместе с тем мы не имеем каких-либо известий, указывающих на выдачу хлеба крестьянам.
На протяжении всей обороны четко прослеживается основная политическая линия защитников - выстоять, не отдать города в руки врага, не пустить армию Сигизмунда в Россию. Твердая и неизменная позиция руководителей обороны и защитников по отношению к требованиям захватчиков, даже в самые сложные и трудные моменты, переживаемые осажденными, убеждает, что действия воевод и их соратников опирались на поддержку широких масс. Смоляне осознавали, что боролись не только за родной город, но и за все Московское государстве.


ПРИМЕЧАНИЕ

1. Русская историческая библиотека. СПб., 1872. Т. I. (Далее: РИБ).
2. Памятники обороны Смоленска 1609-1611 гг. Под ред. Ю. В. Готье//Смутное время Московского государства 1604-1613 гг. М., 1912. Вып. 6.
3. По сообщению перебежчика, четверть ржи стоила в Смоленске 1 рубль (РИБ, Стб. 471), обычная рыночная цена ржи в то время - 6-8 алтын (Мальцев В. Борьба за Смоленск... С. 243).
4. Памятники обороны Смоленска... № 241. С. 174-175, 184-185. Для определения количества хлеба (зерна) и других сыпучих тел применялась емкостная система измерений. Основными мерными единицами были четверти (чети), состоявшие из двух осмин или восьми четвериков. Специалисты полагают, что с середины XVI в. и в начале XVII в. в употреблении была казенная четверть, вмещавшая 4 пуда ржи (Каменцева Е. И. Историческая метрология. М., 1978. С. 18.), то есть московская четверть ржи в это время в среднем весила 65,52 кг. Централизованная хозяйственная практика различала еще казенную приимочную и казенную раздаточную меру. Приимочная мера - та, которой измерялся хлеб, поступавший в казну; раздаточная - которой пользовались при выдаче хлебного жалованья служилым людям "по прибору" (Каменцева Е. И., Устюгов Н. В. Русская метрология. М., 1975. С. 113). Размер последней колебался от 0,75 до 0,37 казенной приимочной меры. Чаще всего она была в два раза меньше приимочной (Там же. С. 132). Значит - официальная раздаточная осмина составляла приблизительно один пуд (16 кг). Не имеем мы точных сведений о вместимости применявшихся мер сыпучих тел. Дело в том, что кроме общегосударственных, на местах в то время употреблялись и свои меры, отличавшиеся от московских. Местная четверть могла содержать, например, другое количество четвериков, чем казенный эталон. Имеются данные, что существовала своя, особая система мер и в Смоленске. Об этом мы встречаем упоминания в документах. Степень отношения друг к другу смоленских и московских мер нам не известна, поэтому, предположив, что разница между ними незначительна, возьмем за основу московские меры емкости. Таким образом, весовой эквивалент осмины примем равным одному пуду.
5. Современники полагали, что в крепости было 70 и даже 200 тысяч осажденных (Вельский С. Дневник. Иностранные сочинения и акты, относящиеся до России, собранные М. Оболенским. М., 1847. Т. 3. С. 18). Польский историк XVII века писал о 80 тысячах (Хроника Павла Пясецкого, изданная в Кракове, 1870. С. 222, 239). Согласно Ширяеву, населения в городе было 20-45 тысяч человек (Ширяев С. Д. Смоленск и его социальный ландшафт. Смоленск, 1931. С. 16-17), В. Мальцев насчитал 55 тысяч осажденных (Мальцев В. Борьба за Смоленск... С. 237), с чем не согласился С. Думин (Думин С. В. Социально-политическое развитие городов Смоленского воеводства в составе Речи Посполитой (1618-1654 гг.). (Проблемы истории античности и средних веков. М., 1980. С. 97-98).
6. Согласно климатическим наблюдениям, замерзание воды в Днепре у Смоленска приходится в среднем на 16.XII - вскрытие на 30.111 (то есть соответственно на З.ХП-17.111 по "старому стилю"). (Смоленская область: Краеведческий словарь. Смоленск, 1978. С. 53.)
7. Об этом в письмах поляков из-под Смоленска, опубликованных Т. Н. Копреевой в журнале "Возрождение и реформация в Польше", Варшава. Т. XXI. С. 188.
8. Мальцев В. П. Записки о смерти "тюремных сидельцев" в смоленских
тюрьмах в 1609-1611 гг. Исторический архив. 1960. № 5. С. 130, 131.


Павел Медведев
"Край Смоленский", № 2, 1991 г.

Назад

arxiv

Галерея

Голосование

Как часто Вы посещаете музеи?

© Администрация Смоленской области

©  Департамент Смоленской области
     по информационным технологиям

WebCanape - быстрое создание сайтов и продвижение

logofooter
© Департамент Смоленской области по культуре и туризму
© Департамент Смоленской области по культуре и туризму